Важнейшее направление цифровизации — математическое моделирование при геологоразведочных работах

Развивать добычу нефти и газа на Крайнем Севере помогут цифровые технологии. / РИА Новости

Развивать добычу нефти и газа на Крайнем Севере помогут цифровые технологии. / РИА Новости

Сегодня в России существует около 40 так называемых интеллектуальных месторождений, сообщил «РГ» исполнительный директор Ассоциации полярников Мурманской области Алексей Фадеев. Они обеспечивают 27 процентов общего объема добычи углеводородов в стране, так что показатель цифровизации нефтегазового комплекса можно назвать достаточно высоким.

— На этих месторождениях также используются технологии «цифровых двойников», — подчеркнул эксперт. — С их помощью, находясь в Москве или Санкт-Петербурге, специалисты могут, например, контролировать нагрузку на ледостойкую платформу или магистральные трубопроводы, следить за открытием или закрытием клапанов, держать под контролем многие другие технологические процессы и параметры.

Еще одно направление цифровизации — математическое моделирование при геологоразведочных работах. Бурение скважины обходится в десятки тысяч рублей за метр, поэтому операторам проектов необходимо бурить минимальное количество скважин, но получить с их помощью максимум информации о месторождении. А главное — необходимо максимально точно определить место установки добывающей платформы. И здесь геологоразведка без цифрового инструментария как без рук. Безусловно, как бы ни развивались цифровые технологии и автоматизация производства, роль человека в освоении Арктики не становится менее значимой, подчеркивает Алексей Фадеев. Только человек может принимать стратегические решения, просчитывать перспективу и реагировать на происходящие события так, как никогда не сможет реагировать искусственный интеллект. Возникает неизбежный вопрос: как осваивать Арктику — вахтовым методом или постоянным присутствием? По словам эксперта, здесь возможен компромисс. Существующие городские агломерации в Арктике, созданные во время СССР, необходимо сохранять и развивать. Однако в восточной части Арктической зоны есть территории, где климат слишком суров. Например, это Северо-Врангелевский лицензионный участок, запасы которого оцениваются в 16,6 триллиона кубометров газа и 900 миллионов тонн конденсата. По своей площади он сопоставим с Исландией или Болгарией. Акватория там покрыта паковым льдом, от которого она освобождается лишь на два-три месяца в году. Только в этот период можно построить скважину и провести ее испытания. В этом случае цифровые технологии, позволяющие проводить максимум процессов дистанционно, важны, как нигде больше.

Обычной практикой стало использование подводных добычных комплексов, управляемых дистанционно. Эту технологию первой освоила Норвегия в 2006 году, но подобная есть и в России. В частности, подводный добычной комплекс используется на Киринском газоконденсатном месторождении на Сахалине. Он представляет собой несколько скважин, оборудованных подводной фонтанной арматурой, системой управления, газосборными трубопроводами, и все это находится на морском дне. Добыча газа ведется без участия человека под водой, и газ поступает по газопроводам на берег для дальнейшего сжижения.

Обычная практика — использование подводных добычных комплексов, управляемых дистанционно

— Такие объекты, безусловно, тоже необходимо обслуживать, — подчеркивает Алексей Фадеев. — Но одно дело, если там будут постоянно работать люди. Совсем другое, если персонал будет появляться там раз в пять лет. Это совершенно разные расходы и разная степень опасности для людей. Но нужно понимать: в этом случае качество оборудования должно быть близко к идеалу. В этом плане некоторые специалисты сравнивают освоение арктического шельфа и космоса, степень сложности тут сопоставимая. Например, бурение происходит не только под водой, но и под землей — при строительстве скважины иногда приходится делать горизонтальные отводы, проникающие на километры в самые продуктивные пласты для извлечения углеводородов. За этими технологиями будущее, и без дистанционного управления на основе цифровых технологий обойтись невозможно. Людей, работающих на месторождениях, станет меньше, но при этом они должны обладать высокими цифровыми компетенциями.

Кстати

На Северном морском пути началось внедрение очередного цифрового ноу-хау. Речь идет о нейронной сети, которая поможет капитанам судов в арктических морях своевременно выяснять ледовую обстановку и избегать вмерзания в лед, как случилось более чем с двумя десятками грузовых судов в восточной части СМП в ноябре 2021 года. Искусственный интеллект «обучен» оценке обстановки в море по данным космической съемки. Как отмечают на российском предприятии «Сканэкс», которой принадлежит эта разработка, аналогов данной цифровой платформы не существует.

Помимо выяснения ледовой обстановки программа будет анализировать трафик всех судов в акватории СМП и прогнозировать вероятность их вмерзания в лед. Для ее использования потребуется интернет, чтобы пользователь мог получать координаты границ опасного ледового образования. По словам разработчиков, для этого будет достаточно минимального трафика.

Кроме того, заключен договор на создание единой платформы цифровых сервисов Северного морского пути (ЕПЦС СМП), которая должна появиться в 2024 году. Директор по судоходству компании «Атомфлот» Леонид Ирлица отметил, что цифровизация Северного морского пути — ключевой момент в подготовке к переходу на круглогодичную навигацию в акватории СМП. Она позволит синхронизировать логистические операции и обслуживать около полутора тысяч пользователей, которые смогут получать данные о навигационной, гидрометеорологической, ледовой и экологической обстановке.

Источник