Обуза с каждым годом становится все более неподъемной и обременительной.
Экспорт энергоресурсов, нефти и газа, для России всегда был приоритетным направлением, в значительной мере наполняющим бюджет страны и позволяющим ей реализовывать свои реваншистские, геополитические проекты в мире. Однако, в последние годы эта отрасль становится для России более убыточной и настоящей обузой, нежели опорой для режима.
Такое явление обусловлено не только падением цен на нефть и газ, до уровня ниже рентабельности добычи на территории самой же России, но и благодаря санкциям. Ведь именно введенные против России санкции за вторжение в Украину и оккупацию части Донбасса и полуострова Крым, поставили крест на поставках технологий для нефтедобывающей отрасли РФ. Фактически, на сегодняшний день у России нет возможности осваивать множество новых месторождений, а старые, разработка которых проводилась еще в эпоху СССР, практически истощены.
Но, если говорить о прибыли, которую получает Роснефть за счет своей деятельности, то в 2020 она показала ее сокращение на 79%, до 147 млрд рублей или чуть более $2 млрд, с учетом средневзвешенного курса доллара.
Этот результат сейчас пытаются всячески выставить неким достижением и поводом для радости, ведь у многих других нефтяных компаний в мире наблюдался спад прибыли и убытки. Например, ВР получила убыток $20,3 млрд, Chevron — $5,5 млрд, ExxonMobil — $22,4 млрд и так далее.
А потому, российский результат и вправду, прямо островок стабильности посреди бушующего океана хаоса и непредсказуемости. Однако…
Однако, российский показатель — это результат масштабной поддержки государства, оказываемой за счет бюджета и, по сути, налогоплательщиков, чего не было ни у Chevron, ни у ExxonMobil, ни у прочих.
Кроме того, чистая прибыль Роснефти стала возможной, не только за счет поддержки государства, но и за счет распродажи монополией своей собственности. Например, продажи доли компании «Восток Ойл» сингапурской транснациональной биржевой компании Trafigura за $8,5 млрд.
То есть, если бы этой сделки в 2020 году не было, то по итогам года Роснефть показала бы не чистую прибыль в $2 млрд, а убыток в $6,5 млрд. Равно как если бы государство не оказало финансовую поддержку компании, ее убыток был бы еще больше.
А потому, нынешний результат — это отнюдь не достижение гениального менеджмента монополии, это сигнал о том, что обуза с каждым годом становится все более неподъемной и обременительной. В первую очередь, для самих же россиян, за счет которых еще долгое время эта компания будет сохранять свою жизнеспособность.